рую должен был пристрелить, потому что она сломала ногу. Почему вспомни-
лось ей это сейчас? Что за идиотская мысль! А почему Эшли смотрит на нее
так странно и молчит? по тут лицо его приняло обыденное выражение - он
словно бы надел свою привычную маску и улыбнулся.
- Разве вам мало того, что вы покорили здесь сегодня все сердца? -
спросил он с прежней ласково-насмешливой ноткой в голосе. - Вам нужна
еще одна, завершающая победа? Но мое сердце всегда принадлежало вам, вы
же это знаете. Вы можете терзать его, рвать на части.
Что-то было не так. Все получалось совсем, совсем не так. Не так, как
она это себе представляла. Среди сумбура мыслей, вихрем проносившихся в
ее голове, одна мысль приобрела отчетливость, неоспоримость: почему-то,
по какой-то непонятной причине Эшли ведет себя так, словно думает, что
она просто решила пофлиртовать с ним. Но в глубине души он знает, что
это не так. Она чувствовала, что он это знает.
- Эшли, Эшли... скажите мне... вы должны сказать... Ах, перестаньте
дразнить меня! Ведь ваше сердце принадлежит мне? О, мой дорогой, я
люб...
Его рука мягко зажала ей рот. Маска слетела с его лица.
- Вы не должны говорить так, Скарлетт! Не должны! Вы этого не думае-
те. И вы возненавидите себя за эти слова и меня за то, что я их слушал!
Она тряхнула головой. Почувствовала, как жаркой волной обдало ее всю
с головы до пят.
- Никогда, никогда! Я люблю вас, и я знаю, что и вы тоже... Потому
что... - Внезапно она умолкла, пораженная глубиной страдания, написанно-
го на его лице. - Эшли, но вы же любите меня, любите, правда?
- Да, - проговорил он глухо. - Да, люблю.
Скажи он, что она ему ненавистна, и даже эти слова, верно, не испуга-
ли бы ее так. Она, онемев, вцепилась в его рукав.
- Скарлетт, - сказал он, - расстанемся и забудем навсегда то, что мы
сейчас сказали друг другу.
- Нет, - прошептала она, - я не могу. Зачем же так? Разве вы... разве
вы не хотите жениться на мне?
- Я женюсь на Мелани, - ответил он.
Как в тумане вспоминала она потом, что сидела на низеньком обитом
бархатом кресле, а Эшли - на подушке у ее ног. И он крепко-крепко сжимал
ее руки в своих и говорил что-то, звучавшее для нее совершенно бессмыс-
ленно. Она ощущала странную пустоту в голове, все мысли, владевшие ею
минуту назад, куда-то исчезли, и слова Эшли не проникали в ее сознание -
они были как капли дождя, которые скатываются со стекол, не оставляя на
них следа. Он говорил с ней, словно отец с обиженным ребенком, но этот
быстрый, нежный, полный сострадания шепот падал в пустоту.
Имя Мелани вернуло ее к действительности, и она взглянула в его проз-
рачно-серые глаза. В них снова была та отчужденность, которая всегда
озадачивала ее, и - как ей показалось - словно бы презрение к самому се-
бе.
- Сегодня отец должен объявить о нашей помолвке. Мы скоро поженимся.
Мне следовало сказать это вам, но я думал, что вы уже знаете. Я полагал
- это известно всем... не первый год известно. Я никогда не думал, что
вы... У вас столько поклонников. Мне казалось, Стюарт...
Жизнь понемногу возвращалась к ней, чувства оживали, и его слова ста-

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению