ла в холле, поболтала со знакомыми, поздоровалась с Индией, которая поя-
вилась наконец из задних комнат, вся встрепанная, с капельками пота на
лбу. Бедняжка! Как это ужасно - иметь такие бесцветные волосы и ресницы,
такой тяжелый упрямый подбородок, да еще двадцать лет за плечами и перс-
пективу остаться в старых девах в придачу! Интересно, очень ли задело
Индию то, что она увела у нее Стюарта? Все говорят, будто она до сих пор
любит его, но разве молено знать наверняка, что у этих Уилксов на уме.
Во всяком случае, Индия ничем не дала Скарлетт понять, насколько ей это
больно, и держала себя с ней совершенно так же, как всегда, - любезно и
чуточку отчужденно.
Приветливо поздоровавшись с Индией, Скарлетт стала подниматься по ши-
рокой лестнице и услышала, как кто-то робко ее окликает. Обернувшись,
она увидела Чарлза Гамильтона. Это был очень миловидный юноша: небрежные
завитки каштановых кудрей над высоким белым лбом и темно-карие глаза,
неясные и чистые, как у шотландской овчарки. Одет он был элегантно - в
черный сюртук и горчичного цвета брюки; поверх белой рубашки с плоеной
грудью был повязан широкий модный черный галстук. Когда Скарлетт оберну-
лась к нему, щеки его слегка зарделись - Чарлз Гамильтон был всегда зас-
тенчив с девушками. И как всех застенчивых мужчин, его особенно влекли к
себе живые, задорные девушки, всегда и везде чувствующие себя непринуж-
денно, - такие, как Скарлетт. Обычно она не уделяла ему внимания, огра-
ничиваясь какой-нибудь вскользь брошенной вежливой фразой, и он был оше-
ломлен, когда, сияя обворожительной улыбкой, она протянула ему обе руки.
- О, Чарлз Гамильтон, вы убийственно хороши сегодня, мой дорогой. Ру-
чаюсь, вы нарочно приехали из Атланты, чтобы разбить мое бедное сердеч-
ко!
Сжимая ее горячие маленькие ручки, глядя в беспокойные зеленые глаза,
Чарлз пробормотал что-то, заикаясь от волнения. Никто еще не обращался к
нему с такими речами. Правда, ему случалось слышать, как девушки говори-
ли такое другим мужчинам, однако ему - никогда. Почему-то все они отно-
сились к нему, как к младшему брату - были всегда приветливы с ним, но
не давали себе труда хотя бы подразнить его. Ему ужасно хотелось, чтобы
девушки шутили и кокетничали с ним, как с другими юношами, зачастую ме-
нее красивыми и обладающими меньшими достоинствами, нежели он. Бывало,
правда нечасто, что они снисходили и до него, но в этих случаях на него
нападала странная немота, он не знал, о чем с ними говорить, не мог по-
добрать слов, смущался и мучительно страдал. А потом, лежа ночью без
сна, перебирал в уме всевозможные галантные шутки и различные подходящие
к случаю комплименты. Но ему редко удавалось употребить их, так как де-
вушки обычно после двух-трех неудачных попыток оставляли его в покое.
И даже с Милочкой, которая знала, что им предстоит пожениться, после
того как он будущей осенью вступит во владение своей долей имения, Чарлз
был робок и молчалив. Временами у него возникало не слишком окрыляющее
ощущение, что ее откровенное кокетство и собственническая манера дер-
жаться с ним вовсе не делают ему чести. Она так помешана на мальчишках,
думал он, что вела бы себя точно так же с любым, кто дал бы ей для этого
повод. Мысль, что Милочка станет его женой, совсем не приводила его в
восторг: эта девушка отнюдь не пробуждала в нем тех страстных романти-
ческих порывов, которые, если верить его любимым романам, должен испыты-
вать влюбленный жених. Чарлзу всегда рисовалось в мечтах, что его полю-

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению