который помог бы Скарлетт понять, что все, заложенное в ней от природы,
даже ее беспощадная жизненная хватка, куда привлекательнее, чем любая
личина, которую она сумеет на себя нацепить. Впрочем, хотя ей и было бы
приятно это услышать, она бы все равно не поверила. Да и весь тот мир,
плотью от плоти которого она была, тоже не принял бы такого воззрения,
ибо простота и непосредственность в женщине никогда не имели большой це-
ны в глазах людей.
Пока коляска, поднимая красную пыль, катилась по дороге к Двенадцати
Дубам, Скарлетт, не без некоторых угрызений совести, радовалась тому,
что ни Эллин, ни Мамушка не будут присутствовать на барбекю. Не будет
никого, чьи чуть заметно приподнятые брови или невольно выпяченная ниж-
няя губа могли бы помешать ей привести в исполнение свой план. Конечно,
Сьюлин наябедничает им завтра, но если все осуществится, как задумано,
семья будет слишком взволнована ее обручением с Эшли и их бегством, что-
бы выражать недовольство ее поведением на барбекю. И Скарлетт радовало,
что Эллин была вынуждена остаться дома.
Джералд, с утра подкрепившись бренди, дал Джонасу Уилкерсону расчет,
и Эллин осталась дома, чтобы принять у него дела и проверить отчетность.
Скарлетт поцеловала мать на прощанье в маленьком кабинетике, где Эллин
сидела перед высоким, набитым всяческими бумагами секретером. Джонас
Уилкерсон со шляпой в руке и плохо скрытым выражением бешенства на худом
смуглом лице стоял перед нею: шутка ли - так бесцеремонно лишить его
столь выгодной должности, какой не сыщешь больше во всем графстве! И все
из-за такого пустяка, как маленькая шалость на стороне. Сколько он ни
старался вдолбить Джералду - который, впрочем, с ним и не спорил, вполне
разделяя его точку зрения, - что отцом ребенка Эмми Слэттери с такой же
долей вероятия может оказаться любой другой мужчина, это никак не меняло
дела в глазах Эллин. Джонас пылал ненавистью ко всем южанам. Он ненави-
дел их холодную учтивость и их высокомерное презрение к людям его круга,
отчетливо проступавшее сквозь эту учтивость. И с особенной силой ненави-
дел он Эллин О'Хара, ибо она была олицетворением всего, столь ненавист-
ного ему в южанах.
Мамушка, как главная над всей дворовой челядью, тоже осталась, чтобы
помогать Эллин, и на козлах, рядом с Тоби, дерзка на коленях длинную
картонку с бальными платьями, восседала Дилси. Джералд верхом на своем
могучем гунтере ехал рядом с коляской, разогретый бренди и очень до-
вольный собой: это неприятное дело с увольнением было позади и управился
он с ним неожиданно быстро. Просто предоставил Эллин довести все до кон-
ца, ни на секунду даже не подумав о том, каким это будет для нее разоча-
рованием - не побывать на барбекю и не повидаться с друзьями. Был прек-
расный весенний день, щебетали птицы, вокруг, лаская взор, расстилались
земли Тары, и настроение у Джералда было самое игривое; он чувствовал
себя молодым, и серьезные мысли не шли ему на ум. Временами его вдруг
прорывало какой-нибудь веселой ирландской песенкой, вроде "В повозке с
верхом откидным" или же меланхолической элегией в честь Роберта Эммета
"На чужой стороне пал бесстрашный герой"...
Он был счастлив, с удовольствием предвкушая веселый денек с друзьями,
возможность вволю подрать глотку, проклиная янки и призывая на их голову
войну, а когда он взглядывал на своих трех прелестных дочек в ярких
платьях с кринолинами и с этими крошечными дурацкими зонтиками в руках,

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению