ку, и не обнаружила в своей фигуре ни малейшего изъяна. Не слишком длин-
ная шея была приятно округлой и соблазнительной, как и руки, да и выгля-
дывавшие из корсета груди были очень милы. Не в пример многим шестнадца-
тилетним девчонкам, ей никогда не приходилось пришивать крошечные шелко-
вые оборочки к подкладке лифа, чтобы придать фигуре более пышные формы.
Ее радовало, что у нее, как у Эллин, тонкие, длинные белые кисти рук и
маленькие ступни, и, конечно, ей хотелось бы стать такой же высокой, как
Эллин, но, в общем, Скарлетт была вполне довольна своим ростом. Обидно,
что платье закрывает ноги, подумала она, приподняв нижние юбки и окиды-
вая взглядом округлые стройные ножки, выглядывавшие из-под панталон. Что
говорить, у нее очень хорошенькие ножки. Даже девочки в фейетвиллском
пансионе всегда ими восхищались. И уж конечно, такой тонкой талии, как у
нее, нет ни у кого, не только в Фейетвилле и Джонсборо, а, пожалуй, и во
всех трех графствах, если на то пошло.
Мысль о талии заставила ее вернуться к практическим делам. Мамушка
затянула ее корсет в талии до восемнадцати дюймов - для бомбазинового
платья, а зеленое муслиновое требует, чтобы было не больше семнадцати.
Надо велеть ей затянуть потуже. Скарлетт приотворила дверь, прислуша-
лась: из холла доносилась тяжелая поступь Мамушки. Скарлетт нетерпеливо
окликнула ее, зная, что в этот час она может как угодно покрикивать на
слуг, потому что Эллин сейчас в коптильне - выдает кухарке продукты.
- Похоже, кому-то кажется, что у меня за спиной крылья, - проворчала
Мамушка, поднимаясь по лестнице. Она с трудом переводила дух, и лицо ее
выражало неприкрытую готовность к битве. В больших черных руках покачи-
вался поднос, над которым поднимался пар от двух крупных, политых маслом
ямсов, груды гречишных оладий в сиропе и большого куска ветчины, плаваю-
щего в подливке. При виде этой ноши легкое раздражение, написанное на
лице Скарлетт, сменилось выражением воинственного упрямства. Волнение,
связанное с выбором платья, заставило ее забыть установленное Мамушкой
железное правило: прежде чем девочки отправятся в гости, их следует так
напичкать едой дома, чтобы там они уже не могли проглотить ни кусочка.
- Зря притащила. Я не стану есть. Унеси обратно на кухню.
Мамушка поставила поднос на стол, выпрямилась, уперла руки в бока.
- Нет, мисс, кушать вы будете! Нужно мне больно, чтоб опять трепали
языком, как в тот раз: видать, нянька ее дома не покормила! Все скушаете
до последнего кусочка!
- Нет, не стану! Поди сюда, затяни мне корсет потуже, я и так опазды-
ваю. Экипаж уже подан - я слышала, как он подъехал.
Теперь Мамушка заговорила вкрадчиво:
- Ну же, мисс Скарлетт, будьте умницей, поешьте немножко. Кэррин и
мисс Сьюлин скушали все до капельки.
- Еще бы им не скушать, они же трусливые, как кролики, - презрительно
сказала Скарлетт. - А я не стану. Убери поднос! Я прекрасно помню, как я
уплела все, что ты притащила, а потом у Калвертов было мороженое, для
которого они получили лед из самой Саванны, а я не смогла съесть ни ло-
жечки. А сегодня я буду есть в свое удовольствие все, что захочу.
Такой открытый бунт заставил Мамушку грозно сдвинуть брови. Что поло-
жено делать воспитанной барышне и чего не положено, было в ее глазах
непререкаемо и так же отличалось одно от другого, как белое от черного.
Никакой середины тут быть не могло. Сьюлин и Кэррин были воском в ее

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению