бок галстук. Скарлетт понимала, что эти прихорашивания нужны для того,
чтобы предстать перед женой в таком виде, какой подобает джентльмену,
степенно возвратившемуся домой верхом после визита к соседям. И тут же
она сообразила, что это дает ей повод начать разговор, не открывая ис-
тинной цели своего появления здесь.
Она звонко рассмеялась. Джералд, как она и ожидала, вздрогнул от нео-
жиданности, затем увидел ее и придержал жеребца; вид у него сделался
сконфуженный и вместе с тем вызывающий. Он спешился с трудом - повреж-
денное колено еще давало о себе знать - и, ведя лошадь в поводу, напра-
вился к дочери.
- Так-так, мисс, - сказал он и ущипнул ее за щеку, - вы, значит, взя-
лись шпионить за мной и, совсем как ваша сестрица Сьюлин на прошлой не-
деле, побежите жаловаться маменьке?
Голос его звучал негодующе и в то же время жалобно, и Скарлетт, желая
немного подразнить его, насмешливо прищелкнула языком и потянулась поп-
равить ему галстук. На нее пахнуло крепким запахом виски и более слабым
- свежей мяты. И еще пахло жевательным табаком, кожей и лошадьми. Этот с
детства любимый запах был всегда связан в ее представлении с отцом, но
безотчетно нравился ей и как принадлежность других мужчин.
- Нет, па, я же не ябеда, вроде Сьюлин, - заверила она отца и, отсту-
пив на шаг, окинула его оценивающим взглядом, дабы удостовериться, что
все в порядке.
Джералд был невысок ростом - чуть больше пяти футов, - но обладал та-
ким массивным торсом и могучей шеей, что сидя производил впечатление
крупного мужчины. Этот могучий торс держался на двух коротких, но чрез-
вычайно крепких ногах, неизменно обутых в сапоги из самой лучшей кожи и
столь же неизменно широко расставленных, как у задиристого мальчишки.
Низкорослые мужчины обычно кажутся немного смешными, если начинают пы-
житься и напускать на себя важность, но бойцовский петух, даже если он
мал, всегда пользуется уважением на птичьем дворе, и то же самое можно
было сказать о Джералде О'Хара. Ни одному самому отчаянному смельчаку не
пришло бы в голову отозваться о Джералде О'Хара как о смешном маленьком
коротышке.
Ему уже стукнуло шестьдесят, и его жесткие курчавые волосы выбелила и
посеребрила седина, но на лукавом лице этого жизнелюбца еще не обозначи-
лось морщин, а небольшие голубые глаза были по-прежнему молоды и взгляд
юношески безмятежен и тверд, ибо Джералд О'Хара не привык терзать свой
мозг отвлеченными проблемами, выходящими за пределы целесообразности
прикупа или блефа при игре в покер. И более типичную ирландскую физионо-
мию - широкоскулую, краснощекую, большеротую, курносую и воинственную -
не так-то легко было бы сыскать на всем пространстве его далекой, давно
покинутой родины.
А под этой холерической внешностью скрывалось нежнейшее из сердец.
Вопли раба, получавшего, быть может, и заслуженную порку, детский плач
или жалобное мяуканье котенка были невыносимы для его ушей. Но пуще все-
го на свете он страшился, как бы эта его слабость не была кем-нибудь
подмечена, и даже не подозревал, что через пять минут знакомства с ним
его доброта бросалась в глаза каждому: такое открытие нанесло бы самолю-
бию Джералда чувствительнейший удар. Ведь ему казалось, что, заслышав
громовые раскаты голоса хозяина, все, трясясь от страха, опрометью бро-

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению