- А разве нет заслуги в раскаянии?
- Вы в самом деле раскаиваетесь?
- И сам не знаю... Одно я знаю: я готов исполнить все, чего пожелае-
те, если вы позволите мне проводить вас до того места, куда вы идете.
- И затем вы оставите меня?
- Да.
- И не станете следить за мной?
- Нет.
- Честное слово?
- Слово дворянина!
- Тогда дайте вашу руку - и идем!
Д'Артаньян предложил г-же Бонасье руку, и молодая женщина оперлась на
нее, уже готовая смеяться, но еще р рожа. Так они дошли до конца улицы
Лагарп. Здесь г-жа Бонасье как будто заколебалась, как колебалась раньше
на улице Вожирар, но затем по некоторым признакам, по-видимому, узнала
нужную дверь.
- А теперь, - сказала она, подходя к этой двери, - мне надо сюда. Ты-
сячу раз благодарю за благородную помощь. Вы оградили меня от опаснос-
тей, которым я подвергалась бы, если бы была одна. Но настало время вы-
полнить ваше обещание. Я пришла туда, куда мне было нужно.
- А на обратном пути вам нечего будет опасаться?
- Разве только воров.
- А разве это пустяк?
- А что они могут отнять у меня? У меня нет при себе ни одного денье.
- Вы забываете прекрасный вышитый платок с гербом.
- Какой платок?
- Тот, что я подобрал у ваших ног и вложил вам в карман.
- Молчите, молчите, несчастный! - воскликнула молодая женщина. - Или
вы хотите погубить меня?
- Вы сами видите, что вам еще грозит опасность, раз одного слова дос-
таточно, чтобы привести вас в трепет, и вы признаете, что, если б это
слово достигло чьих-нибудь ушей, вы бы погибли. Послушайте, сударыня, -
воскликнул д'Артаньян, схватив ее руку и пронизывая ее пламенным взгля-
дом, - послушайте, будьте смелее, доверьтесь мне! Неужели вы не прочли в
моих глазах, что сердце мое исполнено расположения и преданности вам?
- Я это чувствую. Поэтому вы можете расспрашивать меня о всех моих
тайнах, но чужие тайны - это другое дело.
- Хорошо, - сказал д'Артаньян. - Но я раскрою их. Раз эти тайны могут
влиять на вашу судьбу, они должны стать и моими.
- Сохрани вас бог от этого! - воскликнула молодая женщина, и в голосе
ее прозвучала такая тревога, что д'Артаньян невольно вздрогнул. - Умоляю
вас, не вмешивайтесь ни во что, касающееся меня, не пытайтесь помочь мне
в выполнении того, что на меня возложено. Я умоляю вас об этом во имя
того чувства, которое вы ко мне питаете, во имя услуги, которую вы мне
оказали и которую я никогда в жизни не забуду! Поверьте моим словам! Но
думайте больше обо мне, я не существую больше для вас, словно вы меня
никогда не видели.
- Должен ли Арамис поступить так же, как я? - спросил Д'Артаньян, за-
детый ее словами.
- Вот уже два или три раза вы произнесли это имя, сударь. А между тем

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование