Господин де Ла Тремуль подошел к нему и поднес к его лицу флакон с
солью, которая и привела его в чувство. Тогда г-н де Тревиль, не желав-
ший, чтобы его обвинили в воздействии на больного, предложил де Ла Тре-
мулю самому расспросить раненого.
Все произошло так, как и предполагал г-н де Тревиль. Находясь между
жизнью и смертью, Бернажу не мог скрыть истину. И он рассказал все так,
как оно произошло на самом деле.
Только к этому и стремился де Тревиль. Он пожелал Бернажу скорейшего
выздоровления, простился с де Ла Тремулем, вернулся к себе домой и не-
медленно же послал сказать четырем друзьям, что ожидает их к обеду.
У г-на де Тревиля собиралось самое лучшее общество, - кстати сказать,
сплошь противники кардинала. Понятно поэтому, что разговор в течение
всего обеда вертелся вокруг двойного поражения, понесенного гвардейцами
его преосвященства. И так как д'Артаньян был героем обоих сражений, то
именно на него посыпались все хвалы, которые Атос, Портос и Арамис рады
были уступить ему не только как добрые товарищи, но и как люди, которых
превозносили настолько часто, что они на этот раз могли отказаться от
своей доли.
Около шести часов де Тревиль объявил, что пора отправляться в Лувр.
Но так как час, назначенный для аудиенции, миновал, он уже не испрашивал
разрешения пройти с малого подъезда, а вместе с четырьмя своими спутни-
ками занял место в приемной. Король еще не возвращался с охоты.
Наши молодые друзья ждали уже около получаса, как вдруг все двери
распахнулись и было возвещено о прибытии его величества. Д'Артаньян зат-
репетал. Следующие минуты, по всей видимости, должны были решить всю его
дальнейшую судьбу. Затаив дыхание, он впился взором в дверь, в которую
должен был войти король.
Людовик XIII показался на пороге. Он опередил своих спутников. Король
был в совершенно запыленном охотничьем костюме и в ботфортах. В руках он
держал плеть. С первого же взгляда д'Артаньян понял, что не миновать
грозы.
Как ни ясно было, что король не в духе, придворные все же выстроились
вдоль его пути: в королевских приемных предпочитают попасть под гневный
взгляд, чем вовсе не удостоиться взгляда. Все три мушкетера поэтому, не
колеблясь, шагнули вперед, в то время как д'Артаньян, наоборот, поста-
рался укрыться за их спинами. Но, хотя король знал в лицо Атоса, Портоса
и Арамиса, он прошел мимо, даже не взглянув на них, не заговорив, словно
никогда их не видел. Что же касается де Тревиля, то он, когда взгляд ко-
роля остановился на нем, с такой твердостью выдержал этот взгляд, что
король поневоле отвел глаза. Вслед за этим его величество, произнеся ка-
кие-то нечленораздельные звуки, проследовал в свои апартаменты.
- Дела плохи, - с улыбкой произнес Атос. - И не сегодня еще нас пожа-
луют в кавалеры ордена.
- Подождите здесь десять минут, - сказал г-н де Тревиль. - И, если я
к этому времени не вернусь, отправляйтесь ко мне домой: дальнейшее ожи-
дание будет бесполезно.
Четверо друзей прождали десять минут, четверть часа, двадцать минут.
Видя, что де Тревиль не появляется, они удалились, очень встревоженные.
Господин де Тревиль между тем смело вошел в кабинет короля и застал
его величество в самом дурном расположении духа. Король сидел в кресле,

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование