- Сударь, - сказал Атос, - я послал за двумя моими друзьями, которые
и будут моими секундантами. Но друзья эти еще не пришли. Я удивляюсь их
опозданию: это не входит в их привычки.
- У меня секундантов нет, - произнес д'Артаньян. - Я только вчера
прибыл в Париж, и у меня нет здесь ни одного знакомого, кроме господина
де Тревиля, которому рекомендовал меня мой отец, имевший честь некогда
быть его другом.
Атос на мгновение задумался.
- Вы знакомы только с господином де Тревилем? - спросил он.
- Да, сударь, я знаком только с ним.
- Вот так история! - проговорил Атос, обращаясь столько же к самому
себе, как и к своему собеседнику. - Вот так история! Но если я вас убью,
я прослыву пожирателем детей.
- Не совсем так, сударь, - возразил д'Артаньян с поклоном, который не
был лишен достоинства. - Не совсем так, раз вы делаете мне честь драться
со мною, невзирая на рану, которая, несомненно, тяготит вас.
- Очень тяготит, даю вам слово. И вы причинили мне чертовскую боль,
должен признаться. Но я буду держать шпагу в левой руке, как делаю всег-
да в подобных случаях. Таким образом, не думайте, что это облегчит ваше
положение: я одинаково свободно действую обеими руками. Это создаст даже
некоторое неудобство для вас. Левша очень стесняет противника, когда тот
не подготовлен к этому. Я сожалею, что не поставил вас заранее в извест-
ность об этом обстоятельстве.
- Вы, сударь, - проговорил д'Артаньян, - бесконечно любезны, я вам
глубоко признателен.
- Я, право, смущен вашими речами, - сказал Атос с изысканной учти-
востью. - Поговорим лучше о другом, если вы ничего не имеете против...
Ах, дьявол, как больно вы мне сделали! Плечо так и горит!
- Если б вы разрешили... - робко пробормотал д'Артаньян.
- Что именно, сударь?
- У меня есть чудодейственный бальзам для лечения ран. Этот бальзам
мне дала с собой матушка, и я испытал его на самом себе.
- И что же?
- А то, что не далее как через каких-нибудь три дня вы - я в этом
уверен - будете исцелены, а по прошествии этих трех дней, когда вы поп-
равитесь, сударь, я почту за великую честь скрестить с вами шпаги.
Д'Артаньян произнес эти слова с простотой, делавшей честь его учти-
вости и в то же время не дававшей повода сомневаться в его мужестве.
- Клянусь богом, сударь, - ответил Атос, - это предложение мне по ду-
ше. Не то чтобы я на него согласился, по от него за целую милю отдает
благородством дворянина. Так говорили и действовали воины времен Карла
Великого, примеру которых должен следовать каждый кавалер. Но мы, к со-
жалению, живем не во времена великого императора. Мы живем при почтенном
господине кардинале, и за три дня, как бы тщательно мы ни хранили нашу
тайну, говорю я, станет известно, что мы собираемся драться, и нам поме-
шают осуществить наше намерение... Да, но эти лодыри окончательно пропа-
ли, как мне кажется!
- Если вы спешите, сударь, - произнес Д'Артаньян с той же простотой,
с какой минуту назад он предложил Атосу отложить дуэль на три дня, - ес-
ли вы спешите и если вам угодно покончить со мной немедленно, прошу вас

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование