вистью какой-нибудь коварный замысел? Не подослан ли этот молодой чело-
век его высокопреасвященством? Не явился ли он с целью заманить его, де
Тревиля, в ловушку? Этот человек, называющий себя д'Артаньяном, - по был
ли он шпионом, которого пытаются ввести к нему в дом, чтобы он завоевал
его доверие, а затем погубил его, как это бывало с другими? Он еще вни-
мательнее, чем раньше, поглядел на д'Артаньяна. Вид этого подвижного ли-
ца, выражавшего ум, лукавство и притворную скромность, не слишком его
успокоил.
"Я знаю, правда, что он гасконец, - подумал де Тревиль. - Но он с та-
ким же успехом может применить свои способности на пользу кардиналу, как
и мне. Испытаем его... "
- Друг мой, - проговорил он медленно, - перед сыном моего старого
друга - ибо я принимаю на веру всю эту историю с письмом, - перед сыном
моего друга я хочу искупить холодность, которую вы сразу ощутили в моем
приеме, и раскрою перед вами тайны нашей политики. Король и кардинал -
наилучшие друзья. Мнимые трения между ними служат лишь для того, чтобы
обмануть глупцов. Я не допущу, чтобы мой земляк, красивый юноша, славный
малый, созданный для успеха, стал жертвой этих фокусов и попал впросак,
как многие другие, сломавшие себе на этом голову. Запомните, что я пре-
дан этим двум всемогущим господам и что каждый мой шаг имеет целью слу-
жить королю и господину кардиналу, одному из самых выдающихся умов, ка-
кие когда-либо создавала Франция. Отныне, молодой человек, примите это к
сведению, и если, в силу семейных или дружеских связей или подчиняясь
голосу страстей, вы питаете к кардиналу враждебные чувства, подобные
тем, которые нередко прорываются у иных дворян, - распрощаемся с вами. Я
приду вам на помощь при любых обстоятельствах, но не приближу вас к се-
бе. Надеюсь, во всяком случае, что моя откровенность сделает вас моим
другом, ибо вы единственный молодой человек, с которым я когда-либо так
говорил.
"Если кардинал подослал ко мне эту лису, - думал де Тревиль, - то,
зная, как я его ненавижу, наверняка внушил своему шпиону, что лучший
способ вкрасться ко мне в доверие - это наговорить про него черт знает
что. И, конечно, этот хитрец, несмотря на мои заверения, сейчас станет
убеждать меня, что питает отвращение к его преосвященству".
Но все произошло совсем по-иному - не так, как ожидал де Тревиль.
Д'Артаньян ответил с совершенной прямотой.
- Сударь, - произнес он просто, - я прибыл в Париж именно с такими
намерениями. Отец мой советовал мне не повиноваться никому, кроме коро-
ля, господина кардинала и вас, которых он считает первыми людьми во
Франции.
Д'Артаньян, как можно заметить, присоединил имя де Тревиля к двум
первым. Но это добавление, по его мнению, не могло испортить дело.
- Поэтому, - продолжал он, - я глубоко чту господина кардинала и
преклоняюсь перед его действиями... Тем лучше для меня, если вы, как из-
волите говорить, вполне откровенны со мной. Значит, вы оказали мне
честь, заметив сходство в наших взглядах. Но, если вы отнеслись ко мне с
некоторым недоверием, - а это было бы вполне естественно, - тогда, разу-
меется, я гублю себя этими словами в ваших глазах. Но все равно вы оце-
ните мою прямоту, а ваше доброе мнение обо мне дороже всего на свете.
Де Тревиль был поражен. Такая проницательность, такая искренность вы-

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование