- Пусть сестра бает, - скомандовал Агафон. – Послушаем.
- Вот и послушайте, родственнички дорогие. И пусть каждый сам потом решит, правда сие, али выдумка... Что речка эта Уюй зовется, рассказал Массей – встреченный нами. Охотник из местных, лесных татар. Хоть и язычник, а человек видать хороший. Он колесо нам со дна достал и про эти места рассказал. Края сии – нехорошие. Злой колдун земле этой хозяин. С нечистью он знался. И, еще до смерти, по небу летать мог, и рассказывал он соплеменникам своим, что...
- Что земля круглая, - с усмешкой перебил Фрол.
- Как так?! – удивились в один голос родные.
- Сама не знаю, как. За что куплено, за то и продаю, - невозмутимо продолжала женщина. – Помер давно их колдун этот. Его, кстати, Кассей – звали. Помереть - помер, а демоны душу его оставили стеречь камни в этих горах. И вот он летает теперь, видать, нетопырем вот этим самым. Людей пугает и изводит. Местные-то сюды не суются. Боятся, что закусает до смерти.
- Да на кой ляд нам-то эти камни? – удивился Анисим.
- А вот избу поставим, - стал пояснять Агафон. – Печку надо будет класть. Так?.. А с чего? Вот нам камушки-то эти и спонадобятся.
- Не трогайте, за ради Христа вы, ни один камень тут! – вскричала, хватаясь за грудь, Аграфена.
- А может тогда печь из веток сложим? А?! – уже строго спросил Агафон.
- А по мне, братец, - решительно поднялась на ноги Аграфена. – Ни избы, ни печи никакой тут не надобно! Я бы домой возвернулась, подобру-поздорову.
- Я те вернусь! Требуха ты безмозглая! – взорвался, показав сестре огромный кулак, Агафон. – Хотите печать антихристову на лоб от Никона получить?!
- А, может, и нет никакого Никона уже. Может подох он? Как мы тут теперь узнаем? – осторожно предположила Полина.
- Отцов завет все равно нарушать я не дам! Хочь што вы мне плетите! – предупредил Агафон.
- Да и где он, дом-то наш теперь? – глянул вопросительно Фрол на Аграфену.
- Так ведь продали, - нашлась та тут же. – А раз продали, деньги должны быть за него. А за деньги эти мы себе другой купим.
- Деньги-то есть, - проговорил с ехидной улыбкой Агафон. – Только не про твою честь. Батя что наказал?!. Перезимовать тута. А по весне за Камень перевалить, али обойтить его. Он лучше всех знал, что надобно нам...
- Двоих уж нет! А до весны, может. И никого не останется, - пропела сквозь слезы Аграфена. – А вы что молчите? – обратилась она к женщинам.
- А я, так бы здесь и легла, рядом с отцом. Куды теперь мне от его могилки-то? – захлюпала носом Лукерья.
- А у мово сынка... И могилки нету. А-а-а-а... – расплакалась опять и Полина, а за ней и дочь.
- Беда с этими бабами, - вставая, проговорил Анисим. – Пойду, Артемия с Авелем покличу.
- Не вздумай! – вскричала Полина, сразу перестав плакать. – Аль забыл про нетопыря?! Нельзя никому от костра теперь отходить.
- А как же братья? – задал резонный вопрос Анисим.
- Иду! – услышали вдруг все голос Авеля. – Не плачьте по мне! До-ро-гия!.. Кушать идет ваш Авель! У-юй, как проголодался!
- Один нашелся! – радостно проговорила Лукерья. – Слава Богу!
- И ничего с такими вот и не случается... – грустно проговорила Полина...
ГЛАВА 8
А в это время, в самом деле заблудившийся уже Артемий, топтался на месте, не зная, на какую гору лезть. Он понимал, что главное к речке выйти. Тогда, спустившись вдоль нее, он никак бы не миновал стана родных. Однако за любой из этих гор могла быть еще одна гора, за ней опять. Только днем, при свете, можно было бы определить верную сторону. На свое счастье он разглядел на склоне одной из гор чернеющее пятно. Поднявшись к нему, Артемий, к радости своей, обнаружил, что это вход в пещеру, как он и подумал, стоя внизу. Осенив себя крестом, Артемий зашел в нее, даже не нагибаясь. У самого входа споткнулся о хворост, будто для него кем-то заготовленный. Перекрестив за собой и вход пещеры, он сразу занялся костром: ведь в кромешной мгле ничего не было видно. Сейчас огниво очень кстати ему пригодилось. Разведя огонь, он увидел, что сделал это на старом кострище. Благодаря быстро разгоревшемуся пламени, Артемий смог оглядеть пещеру. Она была с обыкновенную избу, только потолки уходили вверх так высоко, что своды просто терялись во мгле. В этом уютном укрытии, у потрескивающего костерка, недавно происшедшее с ним стало, вскоре, казаться нереальным. Более похожим на дурной сон. А может, он просто пытался обмануть себя? Конечно, вскочившего покойника можно было посчитать за тряпье, выхваченное из странного ящика ветром. Однако был тихий ветерок, без всяких порывов. И коса: уж больно похожа на настоящую. Но более всего утверждающим в реальности происшедшего был ужасный хохот, еще звучащий в его ушах. Он не давал успокоиться сердцу, и обмануть себя...
«Интересно, как там наши?» – пытался он все-таки перевести мысли на более спокойный лад. С большим трудом, но это удалось ему, и вскоре он уже снова стал строить планы о том, как дорваться до семейной казны и забрать их с Полиной долю. Вдруг внимание его привлекло то, что огонь в его костре горит не просто хорошо, а с неким даже гулом, будто поддувает кто в него мехами снизу. Артемий подошел к стене пещеры, наклонился перед выступающим камнем, и тут же увидел, будто уголек от костра под ним алеет. А в лицо ощутимо потянуло от стены сквозняком. Уголек же, с лесной орешек, светился одинаково, хотя на него довольно сильно дуло. Артемий плюнул на него, но тот не зашипел. Когда же он с осторожностью взял его в пальцы, то, к удивлению своему, ощутил не жар, а... холод! Он быстро поднес его к огню и ахнул! Забыв в изумлении все! На его ладони лежал изумительной красоты, необычно красивый - розовый и полупрозрачный... яхонт!
- Вот это да! – вырвалось у мужика. – Красотища-то какая! А дорогущий, наверное!.. Пожалуй, и корову за один этот камешек приобрести можно?.. А то и три! Ведь и у боярина я такого яхонта в перстнях не видывал! А?! – вскрикнул он от осенившей его догадки. – Может?! Может тама еще есть?!
Зажав рубин крепко в кулаке, он бросился к заветному выступу, прихватив с собой предусмотрительно горящее поленце. Оно осветило под камнем лаз! Из него и дуло, оказывается. Рядом с лазом Артемий яхонтов больше не нашел, однако наткнулся на висевший рядом крестик, медный, позеленевший. Но нисколько не удивился: не до него было. Все мысли Артемия теперь были заняты лишь драгоценными камнями. Близость которых теперь он чувствовал буквально всем своим существом. Трясущимися руками он просунул свой факел в глубину лаза. И... о, чудо! Ему показалось, что там впереди все пространство, дотоле черное, заиграло рубиновыми искрами! Артемий бросил догоравшее поленце подальше вперед. Оно упало недалеко, но зато осветило конец лаза. Края его явно обозначились. Там, аршинах в семи от него, находилась вторая пещера. Возможно, полная бесценных яхонтов и лалов! Артемий забыл все на свете! Он попробовал тут же протиснуться в проход, однако сразу у него не получилось. Ход был слишком узок. Артемий догадался раздеться, но и это не помогло. Тогда он снял с себя все и, оставшись совсем нагим, почувствовал, что и этого будет недостаточно. И тут он вспомнил про крестик, висевший у входа! Не зря же тот человек, который был тут ранее, снял его. Видать, так сподручней: люди-то – не дураки. Повесив свой нательный крестик рядом с чужим, высунув вперед одну руку с прихваченным ножом, а другую - плотно прижав вдоль тела, извиваясь как уж и не обращая внимания на режущие тело камни, он, к радости своей, обнаружил, что медленно, но верно, приближается к тлеющему поленцу, а значит и, возможно, к несметным сокровищам...
ГЛАВА 9
В это же самое время Авель подскочил к костру родственников и, радостно поеживаясь, громко сообщил:
- А у нас костер жарче, чем у Того!
- Ты где ж потерялся, брат? – спросила Аграфена.
- Накормили бы парнишку, потом уж и допрос учиняли, - проворчала Лукерья.
- Да и есть ли смысл допрашивать? – вставил Фрол. – Вон уж и костер какой-то приплел.
- Взаправду костер у него! – вступился сам за себя Авель. – Токма холодный. Я ногу и руку в огонь совал – не печет! – пожал он недоуменно плечами, подкрепив это и соответствующей гримасой.
- У кого, у него? – спросила, настороженная как всегда, Аграфена, подавая брату кашу.
- У того, - почесал Авель затылок ложкой. – Как его? А! У Кащея!
- У кого?! – хором переспросили родные.
- У Кащея, - обыденно повторил Авель, уже уплетая с аппетитом горячую кашу. – Я телегу толкал, а он мне сзади по плечу – хлоп! «Пойдем, - говорит, - за мной». Я и пошел. Пришел, а у него маленький-маленький костер горит. Кащей в бубен стал играть, а я плясал ему.
- Далеко отсюда? – спросил Анисим заинтересованно.
- Не... Рядом... Там...
- Не перебивай дурака, - прорычал Агафон. – Собьешь с мыслей его, потом вообще ничего не добьемся.
- Завтра покажу, где он костры свои жгет, - глотая кашу, пообещал Авель с несходящей с лица улыбкой.
- А какой он из себя? – спросил Агафон. – Кащей твой?
- Как Петя. По плечо мне. Еще не вырос.
- Так он что ж? Дитя, аль отрок? – удивился Анисим.
- Не-а. Он, как баба, - продолжал удивлять Авель.
- Как это?! – отвлеклась от своих слез и Полина.

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование