- От мостка, что скоро, версты три будет, не боле.
- Ну, эт хорошо, - уже грузно вставая на ступеньки, заметил барин. – А то все бока отмял. За двое-то суток...
Он с трудом по ступенькам стал подниматься в карету. Но, лишь голова его скрылась в ней, кто-то, одним рывком, вмиг втащил все его огромное тело вовнутрь. Качнулась карета пару раз... все и затихло...
- Уселись, барин? – спросил ямщик.
В ответ лишь дверца кареты захлопнулась, и Егорий, расценив это как приказание трогаться, крикнул опять зычно лошадке:
- Но, милая! Немножко осталося! Но, хорошая!..
Через некоторое время, спустившись к реке и прогрохотав по мостку, карета Егория поползла в гору, покачиваясь на ухабах. В этот момент дверца открылась, из нее вывалился с набитой утробой оборотень, и заспешил под мост. Ямщик же сего не заметил, а потом дверца, на очередном ухабе, сама и захлопнулась, и катила карета дальше, как ни в чем не бывало...
Оборотень же, улегшись поудобней и зевнув, зажмурил в приятной истоме глаза и подумал: «Сладко мясцо человека... Хмельна его кровь... Такая жизнь по душе мне... Хвала тебе, Анубис...»
Вскоре карете Егория открыли ворота в усадьбе. Их ждали. Несмотря на раннее время и хозяин именья встречал своего брата на парадном крыльце.
- Ну, вот и братец пожаловали! – радостно воскликнул он, завидев знакомую дорогую повозку с рессорами.
Остановив лошадь у ступеней парадного, Егорий живо соскочил с облучка и, сняв на ходу шапку, побежал открывать дверцу. Барин же, заметив, что из кареты по ступенькам стекает кровь, хмуро и встревожено проговорил в изумлении:
- А это еще, что такое?..
Когда же дверца была открыта, и никто из нее не показался, он сам спешно заглянул вовнутрь, и тут же рухнул наземь без чувств...

Погоревал, поплакал барин по брату, а на третий день уже, вместе с родственниками и соседями, выходил из ворот кладбищенских, под руку с женой. Тут в ноги к ним и пал несчастный Егорий, заливаясь горючими слезами и причитая:
- Простите, барин, ради Бога! Недоглядел! Лучше б меня оборотень сожрал, чем братца вашего!
- Да что ты за глупость несешь, мужик?! – замахала сердито на него платком неумная барыня. – Что в тебе есть-то? Кожа да кости. А Иван Иваныч у нас справный, как на сдобе, был. Он хорошо завсегда питался.
Барин же, вздохнув тяжело и покосившись на супругу, молвил ямщику:
- Встань, Егорий, с колен. Не виноватый ты ни в чем. Это я, подобно апостолу Фоме, пока в раны братца своего руку не запустил, не верил в оборотня. Думал, наш народец спьяну, сдуру, опять что-то выдумал. А оказалось правда, что людоед объявился в наших краях. Поверь я раньше, я бы братцу охрану выслал навстречь.
- Что ж, теперича, делать-то будем? – ломая шапку и шмыгая носом, спросил Егорий.
- Что делать? Что делать? А к генерал-губернатору поеду! Пусть солдат дает! Облавой на него, на супостата, пойдем!..
ГЛАВА 22
Поехал барин к губернатору, выхлопотал солдат. И, может, не спастись бы тогда людоеду, кабы просто зверем он был, а не оборотнем...
В то время, как солдаты в окрестных селах на постой перед облавой встали, луна в небе, на ту пору, меж звезд еле заметной тоненькой дугой обозначалась. Почти на полной убыли была. А оборотень, не ведая ни о солдатах, ни о лунных изменениях, под вывороченным корнем в чаще тогда дремал. Об охоте он не помышлял, ибо сыт был до отвала. Но сон его повторял дневную охоту: как гонялся он по бору за беззащитными, визжащими от страха детьми, которые имели неосторожность без спросу пойти в лес. Словно наяву, он догонял деток снова и снова, и вгрызался в их слабенькие шейки. Вот, приканчивая очередного ребенка, Юрр увидел опять, как один мальчик прячется за ствол широченного дерева. Это очень позабавило его. Он слышит, как мальчик читает за деревом молитву: «Отче наш! Иже еси на Небеси! Да святится Имя Твое!..» На его окровавленной морде появляется ехидный оскал. Уверенный в своей верной добыче, он медленно заходит за ствол этого дерева и... к звериному удивлению своему... никого там не обнаруживает. Хотя детский голос рядом продолжает читать: «Да приидет Царствие Твое! Да сбудется Воля Твоя!» Теперь на его морде было - великое изумление, а затем раздражение и бешеная злоба! Он начал метаться вокруг, всматриваясь вверх в кроны деревьев, по сторонам, но нигде мальца не находил!
А голос ребенка читает и читает одну молитву за другой, потом начал и вовсе удаляться, а вскоре - совсем пропал! Юрр рычал в бешенстве, видя и во сне, что спасся от него этот единственный ребенок... Рычал и вздрагивал всем телом, под еле видимой луной, но... лежал он, уже сжавшись калачиком, посиневшим от холода... в человеческом обличии, в теле и образе Юрия. Наконец он проснулся и, ничего не понимая, стал озираться по сторонам. Затем заметил, наконец, что снова в теле человека. В изумлении стал ощупывать всего себя, и свой огромный набитый живот, в котором что-то урчало и бурлило, а потом закричал в истерике:
- Черт! Я опять человек?! Что творишь ты со мной, Анубис?! За что так издеваешься?! Чем прогневал я тебя?!
Не дождавшись ответа, Юрр начал бегать из стороны в сторону, пытаясь согреться и повторяя беспрестанно:
- Что делать? Что делать? Что же делать-то мне?.. Ведь околею!
С неба стала сыпать колючая крупа, и Юрр, не выдержав, решительно махнул рукой:
- Была не была! – и побежал сначала по лесу и просекой, а вскоре, по той самой дороге, по которой не раз они хаживали с Иваном в Дубовое...
ГЛАВА 23
Вот и околица села, и дом, что выстроен был для молодых. Во дворе, почему-то, гремели упряжью солдатские лошади. Горел костер, караул из трех воинов грелся возле него, сидя на барабанах. Юрр в страхе прижался к плетню. Оправившись от испуга, он решился подслушать разговор караульных. Молодой солдат, который точил саблю, говорил:
- А мне кажется, зря нас из казарм сюды пригнали. На волка и егерей бы хватило.
Тот, что постарше, отвечал ему:
- А в оборотня ты, Иван, знать не веришь?
- Пока не увижу сам, не поверю! В детстве и про русалок, и про леших сказки все слыхали, однако, кто их видал?
- Зря ты так, - не соглашался с ним старший по возрасту воин. – Некоторые их видали. Напрасно народ про это с издавна болтать не станет. Просто тех, кто повидался с нечистой, мало очень. Потому как, редкому человеку повезет опосля такой встречи уцелеть.
- Ну, хотя б и так. Пусть оборотень! Так на него ж все равно серебряную пулю тогда надыть. – не унимался молодой.
- Ежели с верой, Ваня, - пояснил старший, - так ты его и голыми руками задушишь.
- Хэ?! С верой? Так где ж такую веру нам, грешным, взять?
- Вот именно, - ухмыльнулся и третий воин, молчавший доселе.
Тут лошади, почуяв Юрия, тревожно заржали и забили копытами. Все трое вскочили с ружьями наперевес.
- Кто тут?!
Но Юрра... уж и след простыл.
ГЛАВА 24
А в это самое время, в своей спальне в доме родителей, стояла на коленях Маша и усердно молилась, время от времени трогая свой пополневший живот и заливаясь горючими слезами причитала:
- Матерь Божья! Пресвятая Богородица! Царица Небесная! Заступитесь за меня перед Господом! Пусть пошлет мне смертушку при родах! А еще бы лучше, и до них не дожить! Ведь выродка такого же, как и отец его, рожу! Месяц ведь всего, как была с ним, а живот раздуло, что на третьем. И кажется, будто рычит во мне и скулит дите его. О-хо-хо... И шерстью своей мне внутрях колит. О-хо-хо-хо.
Вдруг она услышала осторожный стук в стекло. Встала с колен, подошла к окну и неожиданно встретилась, лицом к лицу, с Юрром. Лицо мужа было прежним, только грязно и неопрятно блестело, все - в остатках щетины, которой раньше у него на лице не было. И голый он был совсем. В испуге она сначала отпрянула, потом, собравшись с духом, спросила, чуть приоткрыв форточку:
- Чего тебе, человекопожиратель?
- Здравствуй, жена, - изображая подобие улыбки, тихо ответил Юрр.

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование