- Господи, прости меня, дуру старую! Прости меня, грешницу окаянную! Спаси и помилуй!..
Как и сговаривались, свадьбу Юрия с Машей на Покров играли. Свадьба знатная вышла. Двойки и тройки! Разнаряженные гости со всей округи! Венчал молодых старенький иерей. Однако на венчанье малая... заминка случилась. Нашло что-то на священника. Не по уставу он с молодыми говорить начал...
И в церкви, и вокруг нее, народу в тот день собралось, как никогда. В храме, где шло венчание, не протолкнуться. Жених с невестой: Юрий и Марья, стояли торжественно, нарядные и красивые. Позади, над их головами, держали венцы. Благообразный старец со светлым, умиленным лицом, кольца уж приготовил, но вдруг, будто вспомнив что-то, изменился в лице, остановившись, и взялся за большой крест на своей груди. Внимательно посмотрел на лица жениха и невесты. И задал неожиданный вопрос:
- А известно ли вам, Юрий и Марья? В чем тайный смысл венчания? – сделав паузу, продолжил. – Сегодняшним венчанием, дети мои, я связую вас невидимой нитью не только в этом мире... но и в ином... Теперь иметь будете ту силу, друг над другом, что если один приблизится к Царству Небесному... то и другого за собой поведет. А ежели одного из супругов к аду потянет, он другого за собой тащить станет... А посему, в последний раз подумайте хорошенько, годны ли в супруги друг другу?
После некоторой паузы, в воцарившейся тишине, священник обратился к жениху:
- Согласен ли ты, Раб Божий Юрий, взять в жены Рабу Божью Марью?
- Давно согласен, - не задумываясь ответил Юрий.
- Согласна ли ты, Раба Божья Марья, взять в мужья себе Раба Божьего Юрия?
- Согласна, - ответила с готовностью Марья.
Но батюшка, как будто думая о чем-то постороннем, и будто не слыша, что отвечают ему, снова задал тот же вопрос:
- Согласна ли ты, Раба Божья Марья, взять себе в мужья Раба Божьего Юрия?
Маша, посмотрев беспокойно и уже без улыбки на Юрия, только после некоторой паузы, и опустив глаза, сказала тихо:
- Согласна.
И вдруг, при полной тишине, неожиданно для всех, священнослужитель в третий раз обратился к ней, но уже громче, строже, четко расставляя слова:
- Согласна ли ты, Раба Божья Марья, взять себе в мужья Раба Божьего Юрия?
В церкви зашушукались, ибо понимали, что с такими людьми, как их иерей, в храме, да еще при совершении таинства, просто так ничего случиться не может. Невеста начала потихоньку плакать, глядя в пол, а старец ждал. Юрий же, все это время ехидно улыбавшийся, изменился в лице и, нетерпеливо толкнул Машу локтем:
- Говори... Че разнюнилась? «Да», так «да». А «нет», так...
- Да! – крикнула чуть ли не на всю церковь Маша. – Согласная я!
- Ну, - вздохнув, и уже спокойно, произнес батюшка. – Знать так сему и быть...
Из церкви молодые выходили с несколько разочарованными лицами. Но толпа на улице встречала их радостно, как и положено, с песнопениями, кидали цветы и монеты под ноги, обсыпали зерном. Старухи же и нищие, выходя из храма, шептались, глядя им вслед. Когда же пара проходила мимо слепого юродивого, тот вдруг, громко хохоча, закричал на всю толпу:
- А жених-то, линяет! Точно линяет! Свадьба-то – собачья! Псиной прет!
Рассвирепевший Алексей с мужиками утащил юродивого в сторону, затыкая ему рот...
- Ты что нас позоришь, дурак?! – гневно зашептал Алексей. – Тебе что, мало подали?!
- Мне-то, дураку, хватит! – освобождая рот, отвечал нищий. – Но берегитесь, умные! Как он вам начнет подавать!..
После этих слов Алексей отпустил нищего и задумчиво посмотрел вслед молодым, садящимся в нарядную тройку...
ГЛАВА 19
Но все дурное забывается за хорошим столом! А стол свадебный был отменным! Гурий хозяином и так слыл хлебосольным, а на свадьбе дочери тем более постарался в грязь не ударить! Пели, пили и ели от души. И в доме, и на улице столы ломились. Погода тоже удалась. Все веселы и все довольны были! Уж солнышко село, звезды высыпали, луна появилась в небе, да не простая, а полная, и не только полная, а еще и алая, как кровь, обещая назавтра уже ветреный и непогожий день...
Но не до погоды завтрашней гостям было. В новом доме в два этажа, построенном для молодых на окраине села, они есть и пить пока не устали. Не забывали о молодых и кричали: «Горько!» А те, уж точно подуставшие, без особого рвения подчинялись хмельной прихоти.
- Все уж пьяны, - шептала Маша Юрию, - и все никак не угомонятся.
- На дармовщинку-то до смерти готовы ужраться, - отвечал ей Юрий.
- А ты вот и рюмочки не выпил. Не муж у меня, а чисто золото будет, - влюблено смотрела Маша на Юрия.
- Вино не пьянит меня, - говорил ей Юрий, но его на полуслове оборвал чей-то пьяный крик: «Горько!» И вся свадьба подхватила: «Горько! Горько! Горько!»
- У меня уж все губы кровоточат, - поднимаясь, прошептала Маша.
- А вот кровь твоя меня пьянит, - договорил начатое Юрий.
- Поэтому ты меня до крови и исцеловал?
- Ага. А что? Тебе не нравится так?
- Больно. Однако и приятно, почему-то.
На радость пьяным, этот поцелуй молодых был долгим. Когда же они оторвались друг от друга, у обоих губы были в крови. Глядя друг на друга с усмешкой, они облизывали их.
- Муж и жена – одна сатана! – сказала Маша вполголоса Юрию. – Смотри, всю кровь с меня не выцеди до времени, еще ведь и простыню чем-то, на показ гостям, вымарать надо будет, - и оба рассмеялись над ее находчивостью.
Наконец Гурий встал и громко крикнул на всю свадьбу:
- Гости дорогие! А не пора ли нам отпустить с пира молодых? Замучили мы их в корень! Сами же помните себя такими! Знаете, что на уме у них сейчас! Ни крепка водочка и ни жарено мясцо, конечно, - показал он на стол ножом.
- Да! – крикнул и Алексей. – У них счас мысли о живом мясце друг-дружкином! Ха-ха! – рассмеялся он своей пьяной шутке.
- Пусть идут к себе наверх, им все уж уготовлено, - спускаясь по лестнице, сообщила Серафима. – С Богом, дети мои!
Юрий и Маша поднялись в спаленку. Юрий закрыл дверь на задвижку. В их комнате было уютно и торжественно. Посреди – стол стоял. На нем горел подсвечник. Рядом с ним - блюдо с яблоками, кувшин со сбитнем, а также ваза с цветами. У широкой постели - красивое трюмо. На нем тоже зажженный подсвечник и цветы. От него, и от луны, свет которой проникал в спальню через открытое окно, в комнате довольно светло было. Маша поспешила к зеркалу, а Юрий к окну. Он, как завороженный, смотрел на алую луну, потому как вспомнил ту ночь, когда силой взял Дарью. Воспоминания разгорячили его, он учащенно задышал и, повернувшись, крикнул Маше:
- Ну, все! Не могу терпеть больше! Раздевай меня! – подскочил к кровати и, усевшись на нее, вытянул перед собой ногу.
Маша, присев около, покорно, но медленно, сняла с мужа сапоги. Он же нетерпеливо вскочил, поторапливая жену:
- Ну, давай же быстрее!
И пока она расстегивала на нем рубаху, он сам снял все остальное. Оставшись совсем голым, Юрий буквально впился глазами в глаза жены. Маша, от этого взгляда, даже отступила от мужа, но он схватил ее и снова, как на свадьбе, крепко поцеловал. Когда же уста их оторвались, рот у него опять был в Машиной крови, которую он жадно слизнул с губ своих.
Молоденькая жена, вытерев губы ладонью и видя обильную кровь, спросила Юрия в некотором замешательстве:
- А муж мой?.. Часом не вурдалак?

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование