- И что же? – не унималась сестра. – Как же ты теперь? Смотри, не сделай над собой чего, - как-то неубедительно предупредила она. И добавила: - Хотя, если б с тобой что и случилось... я бы твою тайну в могилу с собой унесла. Никто бы не узнал о твоем позоре... Я хотела сказать, - поправилась Маша, - о нашем с тобой позоре...
Дарья только презрительно скривила губы, не поворачиваясь к сестре, и не проронила больше ни слова...
ГЛАВА 15
Поняла Даша после этого разговора, что не только честь девичью у нее отнял Юрий, и жениха любимого, но и сестру. Самого, доселе, близкого ей человека. Поняла это Даша, поплакала. А пока плакала, все и решила... Решила... Да и... Пропала из села... Искали ее повсюду понапрасну, пока кто-то не сказал, что видел ее с узелочком верст за сорок отсель. Велела передать она, что в монастырь уходит. Потом, через месячишко, и нищенка, в село зашедшая, то же самое передала уже родителям Дарьи. Мол, сама Даша и велела привет им передать. Сколь не выпытывали у нищенки, ничего больше она не знала. Ни, в каком монастыре, ни, почему такое удумала, и почему без родительского благословения? Тайно? Маша, конечно, перекрестилась, только что сестренка так умно поступила, а то бы, ради Юрия, она была готова любую соперницу как угодно с пути убрать. Для Гурия же позор был в том, что обещанье Федотычу он теперь только наполовину мог выполнить. За одного его сына – одну дочь выдать, а вторая, выходит, по его недогляду сбежала. То, что в монастырь, так перед народом это не зазорно, А вот то, что тайно, и что слово его ветреным оказалось, это Гурию теперь перенесть было тяжело. И еще задача: строить начатый второй дом, аль нет?.. Юрий тоже шибко не расстроился, что Даша улизнула от него. Ему, по большому счету, было все равно на ком жениться, и над кем потом изгаляться. Он решал сейчас другую задачку: как брата убить. Но Господь и Ваньку сберег: перед самым Рождеством Богородицы и Ванька из Озерного пропал...
Прибавилось горюшка Лидии, хотя, вроде, и так больше некуда. Сидела у окна она теперь постоянно, смотрела на свет Божий, ничегошеньки не видя, и плакала.
Но вдруг, в один из дней, дверь отворилась и вошел в избу отец Макарий: высокий, поджарый, сильный, с мощным голосом священник лет пятидесяти.
- Мир дому сему, - пробасил он, степенно и неторопливо осеняя себя размашисто крестом перед красным углом с иконами.
- Никак, отец Макарий пожаловали? – радостно и робко спросила Лидия, узнавая гостя по голосу.
- Да, Лидия, - вздыхая и глядя на слепую с сожалением, отвечал поп. – Он самый и есть. А ты, видать, совсем уж...
- Ослепла совсем, батюшка Макарий! Ослепла!– перебила его слезным причитанием хозяйка и, опустившись на пол, поползла вдруг на коленях к отцу Макарию, расставив руки. – Все глазоньки свои проплакала, ничего не вижу! Простите меня, батюшка!
Священник подскочил к ней проворно и, подняв с колен, усадил на прежнее место.
- Ну что ты, Лидия? Ни к чему это совсем, - но та продолжала причитать:
- Сначала по мужу все плакала, теперь вот – по Ванечке. Три дня, как пропал...
- Ну, и напрасно. Жив он. А по живому и здоровому, кто ж слезы льет?
- Верно ли - жив?! – перестала сразу плакать Лидия.
- Так же верно, как тебя – Лидией звать, а меня – отцом Макарием, - с улыбкой отвечал священник. – Видел его не далее, как вчера. Да...
- Ну и что?! Как он?! Куда же запропал, озорник? – улыбалась уже и Лидия.
- Так у него же невеста-Дашенька, Гурьева дочка. Очень хорошая девушка. Я ее еще крестил, знаю ее, голубушку, ой как хорошо, - издалека начал отец Макарий.
- Так-то так... Но... Она же, вроде, в монастырь... в монахини нежданно-негаданно подалась, говорят... – несколько растерянно проговорила Лидия.
- Правильно. Сначала у меня исповедалась, а потом я ее на постриг и благословил.
- Вот тебе и невеста, - вздыхая, ответила на это Лидия.
- Хорошая бы пара была Ване твоему. Но... Они ж ведь молодые совсем, неопытные...
- Ванечке всего-то шестнадцать годков.
- Ну, вот, - проговорил на это отец Макарий. – А Дашеньке и того меньше. Решилась она на монашеский постриг и все! Почему? Говорить не стану. Не могу. А не благословить на сие я тоже не мог. Это вменилось бы во грех! Служу-то я теперь не в Дубовом, а в Осиновке, в десяти верстах от Дубового, и в двадцати от вас. Так, подишь ты... Не сговариваясь, сначала она меня там разыскала, а потом и Иван. Так же исповедовался и получил мое благословение...
- Неужто, в монахи?! – хватаясь за сердце, перебила Лидия.
- Да нет, - с доброй улыбкой пояснил поп. – Хотя и в монахи - не грех, а великая лишь честь. Он искать ее пошел. И я уверен, найдет. Про все, какие знали с архиереем, монастыри женские, мы ему рассказали.
- Так она же и постриг, наверно, уж приняла? Что же толку, если и найдет?
- А не скажи, Лидия. Бог – есть Любовь! А они, похоже, шибко любят друг-дружку. Господь все рассудит и по местам всех расставит. Как постриглась, так и расстрижется, если оба того сильно захотят, и если на то Воля Господня будет. А я думаю почему-то, что так и свершится.
- Дай-то Бог, дай Бог, - уткнувшись в платок снова, заплакала Лидия, но уже от появившейся надежды.
Дверь открылась и в горницу вошел Юрий. Не проронив ни слова, он подошел к столу, взял нож и, так же молча, вышел.
- Вот Юрка, - кивнул несколько раздраженно на закрывшуюся дверь священник. – Как будто в другой семье рос и воспитывался. Священнослужителю, - поднял он многозначительно палец, - ни здрасти, ни прощай!
- Да уж, - стыдливо согласилась Лидия. – На него как найдет.
- И в церкви я его не вижу. То ли дело – Иван. Мы его с архиереем в дьяконы намечали. К зиме ведь храм у вас в Озерном освятим, Бог даст.
- Вот бы радость-то была. Ванюша бы меня в церковь водил... – сказав это, женщина вздохнула глубоко, и мечтательно устремила невидящий взгляд куда-то вдаль...
ГЛАВА 16
А сынок ее, действительно, Дарью разыскивал. Но не так просто было Ване любовь свою отыскать, ведь монастыри, порой, за сотни верст друг от дружки находились. Гурий же перекрестился, как узнал, что и Ванька из дому ушел. Потому как теперь, не только из-за его дочери, одной из свадеб не быть. Ждать беглецов он не собирался, ибо не чаял за мельницы побыстрее рассчитаться, и к новому помолу полновластным хозяином их стать. А потому, не дожидаясь Рождества Богородицы, велел сватов к себе засылать. Сваты возвернулись к Лидии с тем, что и вся округа наперед знала: «Свадьбе Юрия с Машей на Покров быть!» Ну, а следом и сам Гурий с деньгами прикатил.
Сидели они в тот день, в избе Лидии, за столом вчетвером: Гурий с Алексеем и Юрий с мачехой.
- Вот, сваха, - говорил Гурий, хлопая по пачке крупных ассигнаций. – Мой полный расчет. Все до копеечки, как и обещал Федотычу. Царство ему Небесное, - перекрестился он. – Слово свое, перед покойным сватом своим, я сдержал. Юрий, пересчитай.
- Да я уж три раза пересчитывал, - недовольно буркнул тот.
- За терем вот их, что в два этажа выстроил, - кивнул Гурий на Юрия, - я не стал вычитать, потому как на мельнице ваш хутор весь ко мне перешел. Ну, а Дашка с Ванькой объявятся, я свой дом в Дубовом уступлю. Мы с Серафимой при мельнице решили жить, хватит мне мотаться туда-сюда. Ну, а свадебку на Покров отыграем детям, как договаривались, - и, переглянувшись с Алексеем, добавил: - Ну и вы, до Покрова, перебирайтесь с Юрием в Дубовое. Что ты здесь одна, слепая, в Озерном будешь делать?
- Спасибо тебе Гурий, за все, - отвечала женщина. – Только вот...
- Что, Лидия? – насторожился Гурий. – Не держи в себе.
- Переживаю я, - вздохнула та. – Не помешаю ли молодым?
- Да что вы такое говорите, мамаша? – как бы возмутился Юрий.
- Да что ты, действительно, Лидия? – удивился и Гурий. – Где это видано, чтоб мать была детям в тягость?..
Лидия на это только вздохнула, а гости, вставая, стали прощаться...
Проводив будущую родню, Юрий застал Лидию стоящей на коленях перед сундуком и тщетно пытающейся открыть на нем замок. На сундуке лежала гурьевская пачка ассигнаций.
- Ты, сынок? – спросила мачеха, не поворачиваясь.
- Я.
- Проводил? Тестя-то своего будущего? Хорошо, что скоро пришел, помоги-ка открыть мне сундук. Хочу деньги эти к остальным в ларец отцов положить. Потом с Ванюшей разделите. Мне-то, слепой, они ни к чему.

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование