ГЛАВА 12
Молодежь Дубового справляла, по обычаю, праздник Ивана-Купала в лесу. Так было и на этот раз. Уже стемнело. Над лесом висела полная луна. На большой поляне горел огромный костер. Он хорошо освещал ее. Парни, соревнуясь в ловкости, метали в дерево ножи.
Девушки сидели на бревнышках вокруг костра и пели песни. На одном из них, с краешка, сидела Маша, на другом, в середке, Даша. За ними наблюдал, прячась в кустах, Юрий. Достав из кармана синий пояс, он повязал его вместо красного, затем аккуратно, чтобы никто его не заметил, подкрался к Маше и бросил ей в спину маленькой еловой шишкой, показав, чтоб молчала. Маша радостно улыбнулась и поспешила к нему. Вскоре они вместе скрылись в темноте. По дороге, заметив, что поясок на парне синий, Маша разочарованно спросила, когда они наконец остановились на опушке леса:
- Я думала, ты - Юрий. А где же он, Ваня?!
- Простыл Юрка. С жару квасу холодного с погреба хватил и слег с горлом. Горячка у него. Мать не отпустила. Ты вот что, Маша, Дашку мне кликни потихоньку. Тебе это сподручней будет. Я вон у того стожка ждать ее буду, - кивнул Юрка на стог, освещенный яркой луной посреди луга.
Пока он говорил, Маша внимательно смотрела на его шею, через расстегнутую рубаху, и понимающе ухмылялась, а когда он закончил, ехидно спросила:
- Значит, Дашку тебе позвать? Ну, а крестик, так с самой Пасхи и не носишь?.. Юрочка!.. Думаешь, поясок братов напялил, так и умней всех?!
Она тронула слегка за его голову и, с еще большим презрением, продолжила:
- Ну, а ушки где потерял, лже-Ванюша? Дор?гой, пока сюда шел?! Над сестрой моей решил позабавиться, как надо мной?! Ну, а женишься тогда на ком?! А?! Черт безухий?!
После последних слов, с диким рычаньем, Юрка схватил Машу за горло и прижал к дереву. Глаза его сверкнули по-звериному.
- Не называй никогда меня безухим! – сквозь зубы пригрозил он. – Не то... Не то...
- Что «не то»? – смело глядя ему в глаза, прохрипела Маша.
- Глотку тебе перерву, - злобно пообещал парень, отпуская невесту. – И не мешай мне! Слышишь?! А то ославлю на два села!.. Вместо, чтоб жениться...
Прикусив губу, и как бы немного поразмыслив, Маша решительно махнула рукой:
- А, была не была! Поступай, как задумал! Пусть сестренка в моей шкуре тоже побудет, а то ходят со своим Ванечкой чистенькие, как ангелочки. Только наперво со мной за стожок сходишь! Хочу я тебя, дурака! И ничего поделать с собой не могу!
С самодовольной улыбкой Юрка схватил девку за руку и повел спешно к стогу...
И вскоре, на расстеленном на земле сене, лежали они так же, как и на Пасху, глядя молча теперь уже в летнее ночное небо, усыпанное звездами.
- Ну, ладно, - поднялся на этот раз первым Юрий. – Хватит разлеживаться. Давай, дуй за сестрой.
Маша встала, с недовольным лицом, и начала нехотя себя оправлять. Нагнувшись, заметила, что с расстегнутой груди ее крестик повис. Взяв его на ладонь, она задумалась, а потом, что-то смекнув, сняла крест с себя и протянула Юрию.
- На, хоть мой одень, а то Дарья быстро смекнет, что Ванька без креста не ходит.
- Это ты здорово удумала, - ни грамма не сомневаясь, Юрий взял его и надел на себя...

К ничего не подозревавшей Даше, певшей с девушками у костра, подошла сзади ее сестра и что-то потихоньку шепнула на ухо. От слов ее лицо у Дарьи просветлело, она вскочила с бревнышка и побежала к опушке леса...
Даша подоспела к заветному стожку с тревожно бьющимся сердцем: не то от бега, не то от предвкушения встречи с любимым. Но, поглядывая по сторонам, не замечала его. Как только же решила обойти стожок, вмиг оказалась в руках Юрия. Он подхватил и закружил ее, задорно смеясь.
- Ой, Ванечка! Напугал как! – смеялась и девушка. – Хватит-хватит! Кружится все! Упадем!
- Ну и упадем, так что с того?! – весело крикнул Юрий, и они повалились на расстеленное сено, на котором недавно лежал он с ее сестрой.
Устроив, вроде бы нежно, девушку на сене, парень вдруг грубо начал расстегивать ей сарафан на груди. Он, понятное дело, спешил, пока Дарья его не раскрыла, да и желал он ее страстно, руки тряслись, не очень-то все сразу и получалось. Даша, сначала опешив, молча наблюдала за ним, потом, мешая все-таки раздевать себя, спросила
- Что это с тобой, Ванечка? Что это ты удумал?
- Хочу я тебя! Понятно? Не мешала бы лучше, а помогала - отвечал, прерывисто дыша, Юрий.
- Да как же до свадьбы-то, Ваня?! – возмутилась девушка, пытаясь привстать. Но Юрий грубо повалил ее обратно на спину.
- Да что с тобой сталось такое, Иван?! На тебя не похоже это!.. Пожалей меня, Ванечка! – уже слезно просила она, чувствуя, что уступает его силе. – Грех ведь!
Но Юрий, тяжело сопя, продолжал свое дело. Одной рукой он прижал к земле вытянутые за головой ее руки, другой – задирал подол.
- Я кричать буду! – пригрозила Даша, но крик ее потонул в его жарком и долгом поцелуе, когда же он оторвался от ее уст, то с ехидной улыбкой предложил:
- Можешь кричать теперь, почин-то уж есть. Довести до конца теперь придется.
- Будь ты... – попыталась выкрикнуть девушка сквозь слезы, но Юрий зажал ей рот ладонью и продолжал свое насилие, тяжело дыша и вожделенно закатывая глаза.
Ее же широко раскрытые глаза выражали ужас, ибо она увидела свесившийся с его груди Машин крестик. Она узнала его. Закончив свое дело, Юрий с довольной улыбкой сполз с Дарьи и лег навзничь, переводя дух. Даша вскочила на ноги, но Юрий, привстав, успел поймать ее руку.
- Тпру, милая! Куда это ты так скоро собралась?
- А тебе что, ты ведь свое получил?! Вот и я хочу свое получить, Юрик! Узнала я тебя! – сквозь слезы, но грозно, ответила Даша, выдергивая руку.
- Узнала? Это как же?
Даша сделала движение рукой к его крестику, а Юрий, не поняв ее, закрыл руками остатки своих ушей.
- Не бойсь! – с презрением сказала Дарья. – Не нужны мне твои обрубки! Крестик на тебе Машин, такой же, как и на мне! А у Ванечки другой совсем!
- Ванечки! – передразнил ее Юрий. – Пень - твой Ванечка, и размазня!
- Ах так?! – возмутилась Дарья. – Ну, тогда парни дубовские - не размазня! Сейчас вот расскажу им, что ты снасильничал меня, они кости-то тебе переломают! А батюшка с дядей, так и вовсе убьют, пожалуй!
- Пока ты ходишь, я повяжу вот этот поясок, - достал Юрий свой – красный, из кармана, - а синий выброшу. И объясняй потом парням и батюшке своему, зачем ты ночью со мной в стожки ходила, и сенце вот – расстелила, когда жених твой Иван.
- Я не стелила! – вскричала Даша, в бессилии опускаясь на землю и рыдая взахлеб.
- А Ваньке ты теперь, порченая, пожалуй и не нужна будешь, - продолжал издеваться над Дашей Юрий. - Плачь не плачь, одна тебе дорожка – со мной под венец.
От этих слов Даша даже плакать сразу перестала, вытаращив глаза на Юрия.
- Ну, вот видишь? – понимая ее по-своему и придвигаясь ближе, проговорил Юрий. – Все и разрешилось, а ты ревешь белугой. Машку по боку! Пусть Ванька на ней женится. А нет, так хоть бы и кто. А мне ты люба, - он попытался обнять Дашу, но та ударила его по руке, а потом и по щеке.
- Пошел прочь от меня, пес смердящий! Выродок! Нелюдь! - вскочила и, с гневом, четко расставляя слова, произнесла над ним как заклинание:
- Будь ты проклят отныне и навеки, оборотень безухий! Чтоб эта ночь тебе поперек горла костью когда-нибудь встала!

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование