- Наконец! Наконец сжалилась надо мной, царица моя!
- Только, сразу говорю, - предупредила Ерра. – Ты всегда, отныне, будешь подо мной. Везде и во всем! Только внизу тебя терпеть буду.
- Согласен-согласен, - вскочил он прытко с пола и полез к ней с ласками, шепча в вожделенном азарте. – Давай-давай, как хочешь, прям счас! Ну?! Согласный я на все! Не видишь, разве?!
- Да погоди, неугомонный. Аньку послезавтра тебе хоронить. А бабку Урру мою, уже сейчас надо. Такие наши обычаи. Я, что ли, ее на ваш скотомогильник потащу? Я не знаю, где он и находится.
- Подожди-подожди, - смутно начал что-то понимать староста, заметив наконец на полу обмотанный труп. – Это Урра?
- Была Урра... – с усмешкой произнесла Ерра.
- А почему на ското...
- Не задавай вопросов. Делай, как я сказала. Быстрей захоронишь – быстрей меня увидишь... как в снах своих.
Выпучив ошалелые глаза на цыганку, Данила схватил тело старухи и, легко закинув, понес его на плече к двери.
- Заступ в сенях стоит, - крикнула вслед ему цыганка. – И еще... Крест свой нательный там же схорони! Больше он тебе не понадобится!
Староста обернулся, озадаченный последними словами Ерры.
- Что смотришь? – усмехнулась та. – Как жену убил, он теперь тебе без надобности! Будем теперь по моей вере жить.
- Ага-ага, - закивал он согласно головой и исчез за дверью.
Ерра же, сложив руки на груди, стала взволнованно прохаживаться по комнате.
- Ну, что ж?! – решительно потерла она ладони. – Пора и испытать обещанные чары. Пусть язык сам говорит, что нужно! Пусть руки сами делают, что надо! Именем Анубиса!
Она села на бабкино место у печи, разложила карты перед собой, и вдруг, неожиданно для себя самой, крикнула, простирая руки вверх:
- Явись, бобыль!
И тут же под потолком завис полупрозрачный силуэт бобыля, с болтающейся веревкой на шее. Потусторонним голосом он заговорил с ней со странной улыбкой:
- Я весь в твоей власти, новая госпожа!
- Привет, висельник! – брезгливо сморщившись, ответила Ерра. – Скажи, ты всегда так воняешь серой?
- Всегда, - с готовностью отвечал тот. – Как и все, откуда я.
- Другие, из живых, чувствуют это?
- Нет. Только тот, кто вызывает мертвецов из ада.
- А видят ли тебя другие?
- Видеть будешь только ты.
- А слышать?
- Только ты.
- Так ты сообщал Урре, о будущем и прошлом?
- Я.
- Теперь понятно. Значит, я была права. Карты – для дураков. Скажи мне, что мы за род?
- Был очень знатный он когда-то, - отвечал призрак. – Берет начало от Египетских жрецов, поклоняющихся Анубису – богу мертвых, с песьей головой. У вашего могущественного господина много имен. У христиан его зовут – Сатана и Дьявол. У него много и личин. А царство мертвых здесь называют просто – ад. Род ваш – гордый и спесивый. Завистливый и злой. Из него вышли великие маги и ворожеи. Ты – ведьма в шестьдесят шестом поколении. Покинули вы родину по приказу Анубиса. Творили зло во многих землях. Теперь добрались до России... Завтра день испытаний ждет тебя. Но обойдется все, если ты бросишь ваше ремесло, хотя бы для вида... Клянусь: успех свой схватишь ты уверенной рукой. Добьешься большего, чем Урра. И здесь, и после этой жизни.
- Да-да! Я знаю. Я верю в свое великое будущее и здесь, и на том свете. Анубис обещал мне долгий век. Ох, и упьюсь я злом и властью над здешним глупым людом! Скорей бы к барину в постель, и сделать из него такое же замечательное чучело, какое вышло из старосты. Ха-ха-ха! Но лучше на его месте будет молодой!..
Смех Ерры прервал рыжий пес, который, толкнув дверь, опять забежал в горницу и бросился к хозяйке, виляя хвостом и жалобно поскуливая.
- Что? Радуешься, что убили одного моего любовника? Ничего, ему я нашла уже замену – русого бородача. А-а-х ты, хитрец! Ты тоже хочешь? Да? Но, только не сейчас. Придется нам обоим потерпеть. Вот женится на мне мой новый пес в человеческом обличьи, мы с тобой – мохнатиком, и наставим этому дурню рога. Да, обязательно наставим! А ты что подслушиваешь, висельник крещеный?! – строго обратилась она к призраку. – А ну, прочь в свой ад, презренный раб! И жди, пока не вызовет твоя госпожа...
ГЛАВА 14
Наутро у церкви толпился возбужденный народ. Василий рассказывал односельчанам, уже в который раз, о его ночном приключении.
- Ну, вот и говорю. К-а-ак ткну ей в башку вилами! К-а-ак заверещит она! А я ейную башку давай давить, тут, на глазу-то, у нее пятно и заметил! Точь в точь, как у старой цыганки Урры! Заколол бы ведьму насмерть, да псы ее выручили! Одного я, правда, убил! На дороге валяется.
К толпе подошел отец Михаил.
- О чем шумим, православные?
Все наперебой бросились рассказывать ему, мешая друг другу:
- Васька свинью вилами заколол!
- Не свинью, а ведьму! И не заколол вовсе, а ранил только!
- Цыганка Урра это, а никакая не свинья, раз с пятном, и псы ейные!
- Тише-тише, братия! – успокаивая толпу, попросил поп. – Как я понял, опять свинья бегала кругом церкви? Так, Василий?
- Так, - подтвердил тот. – Пса я заколол. Он на дороге, околевший. А свинья, раненная, убегла в сторону бобылева дома. Знать, Валейке тож не показалось.
- Айдате громить ведьмино пристанище! – решительно закричали из толпы. – Добьем их, проклятых!
- Нет-нет, братия! – стал упреждать толпу батюшка. – Вот-вот протоиерей прибудет к нам в гости. Старенький он у нас. Больной. А мы ему свои заботы будем на плечи перекидывать. Волновать его... Мы их у себя приютили? Мы сами с ними и разберемся после. Не будем сейчас сор из избы выносить. Службу вот отстоим, помолимся, вооружимся духовно. Протоиерея проводим, тогда и пойдем всем миром на брань с нечистой силой. Ибо она на самое святое наше, на храм посягнула! Мы этого не потерпим... Кланяйтесь, братья и сестры, кланяйтесь... – вдруг засуетился он. - Вот и наши дорогие гости пожаловали: протоиерей с управляющим барина нашего.
Все встали в две шеренги по обе стороны дороги перед храмом. Подъехала двуколка со стареньким протоиереем и управляющим – Дмитрием Кузьмичом, хитрым, грамотным и очень подвижным мужиком невысокого росточка. На церкви ударили колокола, протоиерей, сойдя с двуколки, стал благословлять сельчан. А вскоре служил литургию в набитой битком церкви. Пел хор. Нарядные дети и взрослые осеняли себя крестным знамением. Лица у всех были светлы и исполнены верой. Отбивались, как всегда, поклоны, читались молитвы, пели псалмы, затепляли свечи...
А в это же самое время, в бобылевой избе, прямо на полу, где недавно еще лежал труп старухи, извивались голые потные тела старосты и цыганки. Кто бы видел эти оскаленные в животном вожделении лица?!. Даже пес, наблюдавший за их возней, направился к двери и, толкнув ее лапой, вышел вон. Все происходило у любовников, как диктовала Ерра. Данила внизу, а молодая ведьма восседала на нем. Она то откидывалась всем телом назад, то припадала ему на грудь, постанывая и охая от избытка похотливых чувств. Но при полной их наготе Ерра, почему-то, была все-таки в платке, как всегда туго повязанном вокруг головы.
После службы протоиерея с великими почестями усадили в двуколку. Под звон колоколов, его благословение, и всяческие пожелания благодарной паствы, управляющий тронул лошадей. Люди замахали вслед благообразному сановитому старцу. А тот, на ходу уже, продолжал осенять сельчан крестом. Когда же повозка пропала из виду, люди снова обступили своего настоятеля.

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование