И он показал железную полоску, крепкую и отточенную, с буковой руко-
яткой.
- Из чего вы это сделали? - спросил Дантес.
- Из скобы моей кровати. Этим орудием я и прорыл себе дорогу, по ко-
торой пришел сюда, почти пятьдесят футов.
- Пятьдесят футов! - вскричал Дантес с ужасом.
- Говорите тише, молодой человек, говорите тише; у дверей заключенных
часто подслушивают.
- Да ведь знают, что я один.
- Все равно.
- И вы говорите, что прорыли дорогу в пятьдесят футов?
- Да, приблизительно такое расстояние отделяет мою камеру от вашей;
только я неверно вычислил кривую, потому что у меня не было геометричес-
ких приборов, чтобы установить масштаб; вместо сорока футов по эллипсу
оказалось пятьдесят. Я думал, как уже говорил вам, добраться до наружной
стены, пробить ее и броситься в море. Я рыл вровень с коридором, куда
выходит ваша камера, вместо того чтобы пройти под ним; все мои труды
пропали даром, потому что коридор ведет во двор, полный стражи.
- Это правда, - сказал Дантес, - но коридор идет только вдоль одной
стороны моей камеры, а ведь у нее четыре стороны.
- Разумеется; но вот эту стену образует утес; десять рудокопов, со
всеми необходимыми орудиями, едва ли пробьют этот утес в десять лет; та
стена упирается в фундамент помещения коменданта; через нее мы попадем в
подвал, без сомнения запираемый на ключ, и нас поймают; а эта стена вы-
ходит... Постойте!.. Куда же выходит эта стена?
В этой стене была пробита бойница, через которую проникал свет; бой-
ница эта, суживаясь, шла сквозь толщу стены: в нес не протискался бы и
ребенок; тем не менее ее защищали три ряда железных прутьев, так что са-
мый подозрительный тюремщик мог не опасаться побега. Гость, задав воп-
рос, подвинул стол к окну.
- Становитесь на стол, - сказал он Дантесу.
Дантес повиновался, взобрался на стол и, угадав намерение товарища,
уперся спиной в стену и подставил обе ладони.
Тогда старик, который назвал себя номером своей камеры и настоящего
имени которого Дантес еще не знал, проворнее, чем от него можно было
ожидать, с легкостью кошки или ящерицы взобрался сперва на стол, потом
со стола на ладони Дантеса, а оттуда на его плечи; согнувшись, потому
что низкий свод мешал ему выпрямиться, он просунул голову между прутьями
и посмотрел вниз.
Через минуту он быстро высвободил голову.
- Ого! - сказал он. - Я так и думал.
И он спустился с плеч Дантеса на стол, а со стола соскочил на пол.
- Что такое? - спросил Дантес с беспокойством, спрыгнув со стола
вслед за ним.
Старик задумался.
- Да, - сказал он. - Так и есть; четвертая стена вашей камеры выходит
на наружную галерею, нечто вроде круговой дорожки, где ходят патрули и
стоят часовые.
- Вы в этом уверены?
- Я видел кивер солдата и кончик его ружья; я потому и отдернул голо-

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование