Особенно для того, кто, как я, был так близок к счастью, готовился же-
ниться на любимой девушке, видел перед собою почетное поприще, - и ли-
шился всего; для кого лучезарный день сменился непроглядной ночью, кто
видит, что будущность его погибла, кто не знает, любит ли его та, кото-
рую он любил, не ведает, жив ли его старик отец! Семнадцать месяцев
тюрьмы для того, кто привык к морскому воздуху, к вольному простору, к
необозримости, к бесконечности! Семнадцать месяцев тюрьмы! Это слишком
много даже за те преступления, которые язык человеческий называет самыми
гнусными именами. Так сжальтесь надо мною и испросите для меня - не
снисхождения, а строгости, не милости, а суда; судей, судей прошу я; в
судьях нельзя отказать обвиняемому.
- Хорошо, - сказал инспектор, - увидим.
Затем, обращаясь к коменданту, он сказал:
- В самом деле мне жаль этого беднягу. Когда вернемся наверх, вы по-
кажете мне его дело.
- Разумеется, - отвечал комендант, - но боюсь, что вы там найдете са-
мые неблагоприятные сведения о нем.
- Я знаю, - продолжал Дантес, - я знаю, что вы не можете освободить
меня своей властью; но вы можете передать мою просьбу высшему на-
чальству, вы можете произвести следствие, вы можете, наконец, предать
меня суду. Суд! Вот все, чего я прошу; пусть мне скажут, какое я совер-
шил преступление и к какому я присужден наказанию. Ведь неизвестность
хуже всех казней в мире!
- Я наведу справки, - сказал инспектор.
- Я по голосу вашему слышу, что вы тронуты! - воскликнул Дантес. -
Скажите мне, что я могу надеяться!
- Я не могу вам этого сказать, - отвечал инспектор, - я могу только
обещать вам, что рассмотрю ваше дело.
- В таком случае я свободен, я спасен!
- Кто приказал арестовать вас? - спросил инспектор.
- Господин де Вильфор, - отвечал Дантес. - Снеситесь с ним.
- Господина де Вильфор уже нет в Марселе; вот уже год, как он в Тулу-
зе.
- Тогда нечему удивляться! - прошептал Дантес. - Моего единственного
покровителя здесь нет!
- Не имел ли господин де Вильфор каких-либо причин ненавидеть вас? -
спросил инспектор.
- Никаких; он, напротив, был ко мне очень милостив.
- Так я могу доверять тем сведениям, которые он дал о вас или которые
он мне сообщит?
- Вполне.
- Хорошо. Ждите.
Дантес упал на колени, поднял руки к небу и стал шептать молитву, в
которой молил бога за этого человека, спустившегося к нему в темницу,
подобно Спасителю, пришедшему вывести души из ада.
Дверь за инспектором затворилась, но надежда, которую он принес, ос-
талась в камере Дантеса.
- Угодно вам сейчас просмотреть арестантские списки? - спросил комен-
дант. - Или вы желаете зайти в подземелье к аббату?
- Прежде кончим осмотр, - отвечал инспектор. - Если я подымусь на-

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование