шись в них, вынул роковое письмо, устремив на него взгляд, полный невы-
разимого ужаса.
- Господину Нуартье, улица Кок-Эрон, номер тринадцать, - прошептал
он, побледнев еще сильнее.
- Точно так, - сказал изумленный Дантес. - Разве вы его знаете?
- Нет, - быстро ответил Вильфор, - верный слуга короля не знается с
заговорщиками.
- Стало быть, речь идет о заговоре? - спросил Дантес, который, после
того как уже считал себя свободным, почувствовал, что дело принимает
другой оборот. - Во всяком случае я уже сказал вам, что ничего не знал о
содержании этого письма.
- Да, - сказал Вильфор глухим голосом, - но вы знаете имя того, кому
оно адресовано!
- Чтобы отдать письмо лично ему, я должен был знать его имя.
- И вы никому его не показывали? - спросил Вильфор, читая письмо и
все более и более бледнея.
- Никому, клянусь честью!
- Никто не знает, что вы везли письмо с острова Эльба к господину Ну-
артье?
- Никто, кроме того, кто вручил мне его.
- И это еще много, слишком много! - прошептал Вильфор.
Лицо его становилось все мрачнее, по мере того как он читал; его
бледные губы, дрожащие руки, пылающие глаза внушали Дантесу самые дурные
предчувствия.
Прочитав письмо, Вильфор схватился за голову и замер.
- Что с вами, сударь? - робко спросил Дантес.
Вильфор не отвечал, потом поднял бледное, искаженное лицо и еще раз
перечел письмо.
- И вы уверяете, что ничего не знаете о содержании этого письма? -
сказал Вильфор.
- Повторяю и клянусь честью, что не знаю ничего Но что с вами? Вам
дурно? Хотите, я позвоню? Позову кого-нибудь?
- Нет, - сказал Вильфор, быстро вставая, - стойте на месте и молчите;
здесь я приказываю, а не вы.
- Простите, - обиженно сказал Дантес, - я только хотел помочь вам.
- Мне ничего не нужно. Минутная слабость - только и всего. Думайте о
себе, а не обо мне. Отвечайте.
Дантес ждал вопроса, но тщетно; Вильфор опустился в кресло, нетвердой
рукой отер пот с лица и в третий раз принялся перечитывать письмо.
- Если он знает, что тут написано, - прошептал он, - и если он ког-
да-нибудь узнает, что Нуартье - отец Вильфора, то я погиб, погиб без-
возвратно!
И он время от времени взглядывал на Эдмона, как будто его взгляды
могли проникнуть сквозь невидимую стену, ограждающую в сердце тайну, о
которой молчат уста.
- Нечего сомневаться! - воскликнул он вдруг.
- Ради самого неба, - оказал несчастный юноша, - если вы сомневаетесь
во мне, если вы подозреваете меня, допрашивайте. Я готов отвечать вам.
Вильфор сделал над собой усилие и голосом, которому он старался пря-
дать уверенность, сказал:

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование