которая в упоении юной любви, ничего не видела, кроме своего Эдмона, -
то бледнел, то краснел. Время от времени он посматривал в сторону Марсе-
ля и при атом всякий раз невольно вздрагивал. Казалось, Фернан ожидал
или по крайней мере предвидел какое-то важнее событие.
Дантес был одет просто. Служа в торговом флоте, он носил форму, сред-
нюю между военным мундиром и штатским платьем, и его открытое лицо,
просветленное радостью, было очень красиво.
Мерседес была хороша, как кипрская или хиосская гречанка, с черными
глазами и коралловыми губами. Она шла шагом вольным и свободным, как хо-
дят арлезианкя и андалузки Городская девушка попыталась бы, может быть,
скрыть свою радость под вуалей или по крайней мере под бархатом ресниц,
но Мерседес улыбалась и смотрела на всех окружавших, и ее улыбка и
взгляд говорили так же откровенно, как могли бы сказать уста: "Если вы
друзья мне, то радуйтесь со мною, потому что я поистине очень счастли-
ва!"
Когда жених, невеста и провожатые подошли к "Резерву", г-н Моррель
пошел к ним навстречу, окруженный матросами и солдатами, которым он пов-
торил обещание, данное Дантесу, что он будет назначен капитаном на место
покойного Леклера. Увидав его, Дантес выпустил руку Мерседес и уступил
место г-ну Моррелю. Арматор и невеста, подавая пример гостям, взошли по
лестнице в столовую, и еще добрых пять минут деревянные ступени скрипели
под тяжелыми шагами гостей.
- Батюшка, - сказала Мерседес, остановившись у середины стола, - са-
дитесь по правую руку от меня, прошу вас, а по левую я посажу того, кто
заменил мне брата, - прибавила она с лаской в голосе, которая кинжалом
ударила Фернана в самое сердце. Губы его посинели, и видно было, как под
загорелой кожей вся кровь, приливая к сердцу, отхлынула от лица.
Дантес возле себя посадил г-на Морреля и Данглара: первого по правую,
второго по левую сторону; потом сделал знак рукой, приглашая остальных
рассаживаться, как им угодно.
Уже путешествовали вокруг стола румяные и пахучие аральские колбасы,
лангусты в ослепительных латах, венерки с розоватой раковиной, морские
ежи, напоминающие каштаны с их колючей оболочкой, кяовиссы, с успехом
заменяющие южным гастрономам северные устрицы; словом, все те изысканные
лакомства, которые полна выносит на песчаный берег и которые благодарные
рыбаки называют общим именем "морские плоды".
- Какая тишина! - сказал старик Дантес, прихлебывая желтое, как то-
паз, вино, принесенное и поставленное перед Мерседес самим хозяином -
Кто бы сказал, что здесь тридцать человек, которые только и ждут, чтобы
побалагурить?
- Жених не всегда бывает весел, - заметил Кадрусс.
- Да, - подхватил Эдмон, - я слишком счастлив, чтобы быть веселым.
Если вы это хотели сказать, сосед, то вы совершенно правы. Радость про-
изводит иногда странное действие, она гнетет, как печаль.
Данглар взглянул на Фернана, на лице которого отражалось каждое дви-
жение его души,
- Полноте! Или вы боитесь чего-нибудь? - спросил он. - Мне, напротив,
кажется, что все ваши желания исполняются.
- Это-то и пугает меня, - отвечал Дантес. - Мне кажется, что человек
не создан для такого легкого счастья! Счастье похоже на сказочные двор-

<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование