– А?
Она засмеялась.
– Ничего, просто так. Жарко.
– Катька, – сказал я. – Знаешь что?.. Ты никому не расскажешь?
– Никому.
– Я иду в летную школу.
Она захлопала глазами, потом молча уставилась на меня.
– Решил?
– Ага.
– Окончательно?
Я кивнул головой.
Оркестр вдруг грянул, и я не расслышал, что она сказала, стряхивая снег с жакетки и платья.
– Не слышу!
Она схватила меня за руку, и мы поехали на другую сторону катка, к детской площадке. Здесь было темно и тихо, площадка завалена снегом. Вдоль катальной горки были насажаны ели и вокруг площадки маленькие ели – как будто мы были где–нибудь за городом, в лесу.
– А примут?
– В школу?
– Да.
Это был страшный вопрос. Каждое утро я делал гимнастику по системе Анохина и холодное обтирание по системе Мюллера. Я щупал свои мускулы и думал: «А вдруг не примут?» Я проверял глаза, уши, сердце. Школьный врач говорил, что я здоров. Но здоровье бывает разное, – ведь он не знал, что я собираюсь в летную школу. А вдруг я нервный? А вдруг еще что–нибудь? Рост! Проклятый рост! За последний год я вырос всего на полтора сантиметра.
– Примут, – решительно отвечал я.
Катя посмотрела на меня, кажется, с уважением…
Мы ушли с катка, когда уже погасили свет и сторож в валенках, какой–то странный на льду, удивительно медленный, хотя он шел обыкновенным шагом, пронзительно засвистел и двинулся к нам с метлой.
В пустой раздевалке мы сняли коньки. Буфет был уже закрыт, но Катя подъехала к буфетчице, назвала ее «нянечкой», и та растрогалась и дала нам по булочке и по стакану холодного чая. Мы пили и разговаривали.
– Какой ты счастливый, что уже решил, – со вздохом сказала Катя, – а я еще, не знаю.
После того как я сказал, что иду в летную школу, мы говорили только о серьезных вещах, главным образом о литературе. Ей очень нравился «Цемент» Гладкова, и она ругала меня за то, что я еще не читал. Вообще Катя читала гораздо больше меня, особенно художественной литературы.
Потом мы заговорили о любви и сошлись на том, что это – ерунда. Сперва я усомнился, но Катя очень решительно сказала: «Разумеется, ерунда» – и привела какой–то пример из Гладкова. И я согласился.
<-на предыдущую на следующую-->
к оглавлению
Любимые стихи любимых поэтов. Классика
Котельное оборудование